Фигуры, ставки и обстоятельства: критика архитектурной идеологии

Что такое архитектурная идеология? На первой встрече мы попробуем наметить отправную точку курса и рабочее определение этого понятия. Мы обратимся к фрагментам работ итальянского теоретика и историка архитектуры Манфредо Тафури, рассмотрим условия интеллектуального труда в капиталистическом обществе. Его подход и ключевые тезисы станут для нас рамкой, к которой мы будем возвращаться на протяжении всего курса.

Наша задача — увидеть идеологию не как набор «-измов», а как-то, что действует особенно эффективно именно тогда, когда остается незамеченным, и при этом формируется в тисках конкретного исторического момента. Для прояснения идей Тафури мы также обратимся к работам Карла Маркса, Анри Лефевра, Антонио Негри, Луи Альтюссера, Дугласа Спенсера, а также Ролана Барта, Пьеро Витторио Аурели и других авторов.

На второй встрече мы обратимся к случаю отеля «Бонавентура» в Лос-Анджелесе (арх. Джон Портман, 1977), который стал предметом оживленной критической дискуссии. Для нас это будет не только пример анализа архитектуры, но и пример живого спора о работе архитектурной идеологии. Мы рассмотрим аргументы Фредрика Джеймисона и Майка Дэвиса, а также попробуем сами разобраться, что же такое «Бонавентура»: популярное постмодернистское «гиперпространство» или клаустрофобная «космическая колония» для высшего среднего класса?

Мы сопоставим эти два анализа, проследив судьбу отеля в последние десятилетия, и обсудим понятие фетиша — как того, что одновременно раскрывает и скрывает отношения, стоящие за архитектурным объектом. Помимо этого, мы затронем тему «зеркала и капитализма»: с одной стороны, на уровне работы идеологии (здесь нам помогут Луи Альтюссер и Джоди Дин), с другой — через пример Хьюстона и анализ комплекса Pennzoil Place Филипа Джонсона.

Продолжая разбирать связи между капитализмом, идеологией и архитектурой, мы попробуем понять, какой путь прошла капиталистическая система со времен Тафури. Чтобы наметить несколько продуктивных направлений критики, мы отправимся в Нью-Джерси, к комплексу Bell Labs архитектора Ээро Сааринена в Холмделе. В период запустения этот комплекс был почти случайно обнаружен оператором-постановщиком Джессикой Ли Ганье и затем, благодаря ей и Бену Стиллеру, стал прототипом офиса корпорации Lumen в сериале «Разделение».

Нам придется удерживать вместе несколько уровней анализа: архитектуру комплекса, политэкономию его судьбы, темы, поднятые сериалом «Разделение». Мы посмотрим на конкретные механизмы работы идеологии и поместим их в современный контекст, чтобы выйти к объемно-пространственным и визуальным формам, в которых фиксируются следы идеологических машин. Нас будет интересовать не только отчуждение человека и труда при капитализме, но и то, как этот порядок оправдывается и маскируется. В этом контексте мы обсудим и вопросы профессиональной идентичности архитектора: творец-аутти или наёмный работник-инни?

Чтобы лучше понять арсенал и логику работы архитектурной идеологии — ее способность легитимировать и скрывать противоречия, — мы обратимся к проектам бюро MVRDV. Мы разберем несколько кейсов и идей MVRDV, чтобы увидеть ключевые ходы, ставки и «нерв» архитектурной идеологии сегодня в центральных узлах империалистической системы. Как описать эти стратегии? Какие нарративы и мифологии становятся видимыми через практику MVRDV?

Чтобы усилить разговор о работе идеологии в условиях кризиса, мы дополним наш анализ обращением к режиссеру Йоргосу Лантимосу и его фильму «Бугония» как к наглядному примеру логики господствующей идеологии. В этом контексте для нас будет важна фигура Мишель Фуллер в исполнении Эммы Стоун, а также небольшой фрагмент текста Рейнира де Графа о Benevolent Dictator with Taste, который мы отдельно разберем.

Следуя за примерами MVRDV, мы в итоге окажемся на территории Большого Сити в Москве. Мы пройдем по ряду точек — от уже построенных до проектируемых объектов — и обсудим архитектурные решения и те композиции социальных и экономических отношений, которые через них транслируются. Дом Дау, Sensorium Hall, D’Oro Mille, Famous, Jois, One, «Бадаевский», Emotion и другие объекты станут для нас мозаикой отдельных следов и частью общей логики триумфа — и внутреннего разложения — идеологии плана.

Мы рассмотрим ключевые мотивы московского архитектурного фона: мобильность, «бесшовность», эмоциональность, логику be citizen, императивы роста, проведение новых границ, направления трансформации города и горожанина — через призму категорий времени и пространства. В этом контексте мы вернемся к разговору о фетише и инструментах работы архитектурной идеологии. Is time money?

На завершающей встрече мы соберем вместе весь прошлый разговор, систематизируем рамку возможного дальнейшего анализа архитектурной идеологии. За чем можно наблюдать еще? Какие фигуры и ставки архитектурной идеологии мы открыли в путешествии? В какой динамике сейчас может находиться архитектурной идеология?

На встрече поговорим о некоторых заявленных программах архитектуры, через которые мы могли бы обнаруживать их идеологию и так лучше понимать тиски исторических обстоятельств, приводящих их в движение. И вернемся к разговору о метафорах: о пространствах, пчелах, свинофермах и дизайне.